Я поняла, что музыку я слышу уже слишком объемно и даже нельзя назвать это каким-то словом, кроме как космически завораживающе. Я решила не паниковать, а ведь состояние на грани паники, перемена температур и картинки дают свой эффект на моей координации и зрении. Мое тело стало невесом, совершенно невесомым и поменяли музыку. Наверное, именно эта группа теперь будет моей любимой, потому что те миры, которые она мне показала, я не видела никогда и никогда более не увижу, это было непередаваемо.
Так вот, начала играть Tame Impala. Я сидела прямо напротив шкафчика, в котором хранились диски, насколько я помню. Я помню лишь тот момент, когда я вижу, как дверцы открываются и все, я уже совершенно в другом измерении да и не я вовсе. Звуки с каждой секундой подносят все выше и выше, уносят далеко из тела, потому что я помню то чувство, что меня настолько много и я настолько во всем, что мне мое тело даже без надобности, я была рада ощущать невесомость. Такая воронка из цветов, которая рисует мне какие-то вычурные узоры, силуэты, образы, я вижу людей так четко, как будто они были с нами в комнате и делали тоже самое, что и мы. На секунду, которая показалась вечностью, меня выкинуло из реальности, что я не помню момент, когда вернулась обратно. Я не могла контролировать это, потому что оно могущественнее и мудрее. Тот сериал, который происходил на протяжении долгих часов, я никогда не забуду, по крайней мере попытаюсь. Это была вечность музыки, которую в таком виде я никогда еще не видела и не ощущала. Я не помню, чтобы со мной был кто-то еще в комнате, хотя нас было пять человек, настолько ушла в забытие.
Фонарик, который то и дело норовил осветить мои глаза, меня иногда пугал. Он появлялся и исчезал. Когда я поворачивалась к источнику света, его там не обнаруживала. Тени безумно охватывали мое тело, они жили на мне и рассказывали свои истории. К реальности меня вернула барышня, которая начала говорить, что все хуево и музыка дерьмо, как вообще она здесь оказалась и зачем. На секунду, которая опять казалась вечностью, я подумала, что мне это кажется и ничего такого вообще никто не говорит, но я оказалась не права. Так как нашей девочке стало очень тесно, нам всем пришлось выйти на улицу. Выходили все, впятером, но когда мы вышли из подъезда нас было уже трое. Я немного потерялась, спросила про двух других, но мне ответили, что они вышли раньше нас, и мы пошли по их следу. Шли около 7-ми минут, даже летели, потому что ног я не ощущала, в голове играла музыка, снег играл совершенно неописуемыми цветами, у нас такой гаммы нет. Мне нравилось идти, казалось, я могу обойти весь шар и мне все по силам. На пару минут моя голова взяла надо мной верх и я ушла в мысли. Я заметила тот момент, когда мысль рождается и оседает на стенках моего черепа, а потом растекается по телу, не давая забыть. Я попыталась взять себя в руки, что получилось делать не напрягаясь. Мне понравилось контролировать что-то, я зациклилась даже на этом, что поняла, что опять ушла в себя. Такие перепады случались часто, но меня это не пугало, потому что в голове были цветочки, крылышки и все только самое милое и прекрасное. Мне нравилось абсолютно все, даже как грязная лужа играет с фонарем и как собака рвет пакет. Я любила весь мир и хотелось потрогать и ощутить абсолютно все, что меня окружало.
Мы не нашли двух ребят и решили вернуться обратно к музыке и мягкому дивану, а прежде всего к теплу. Мы вернулись, включили какую-то жесткую пластинку и опять ушли ненадолго в музыку. Через час-полтора вернулись парень с девушкой, что повлекло за собой поток слов из рта нашего знакомого, который буквально сдвинул крышу девочки. Наблюдать было бесконечно интересно, не знаю почему, наверное, потому что нравилось в тот момент все.
Я съела пачку печенья, оно было невероятно сыпучим и вкусным. Такого вкусного печенья я еще никогда не ела.
Когда курила сигареты, то дым выходил облаком из моего рта. Я видела весь узор дыма, всю его сущность. Естественно, они уходили незаметно пачками.
Около двух часов ночи мы пошли домой. Шли по улице долго, дорога казалась бесконечной. По пути была огромная, просто штук триста, стая собак, что меня невероятно напугало. Они были такими огромными и громкими, что я слышала. как сердце быстро перегоняет кровь по моим венам. Провожали нас до конца дороги, было немного не по себе.
Когда я легла на подушку, то как будто опять перестала существовать в своем теле. Я стала опять невесомой, но глаза стали настолько тяжелыми, что будто каток по ним проехал. Я видела несуразные сны. Помню, что началось все в руинах каких-то, они были белоснежные, я видела каждую трещинку на этих стенах, как будто вся история прошла сквозь них. Передо мной было окно, оно было темнее черного. Меня это так привлекло, что я подошла к нему и как будто меня засосало туда, что я оказалась уже совершенно в другом месте. Я была в полной темноте, но я слышала дыхание миллионов душ, как будто каждый подходил и дышал мне на ухо. Было страшно, я чувствовала свой страх каждым миллиметром кожи. Темнота уничтожала еще больше, когда я начинала больше паниковать и бояться. я взяла себя в руки, не знаю как, но это получилось и я уже была в комнате, опять в той комнате, что и пару месяцев назад. Все так же расставлено и все те же ощущения - тревоги, умиления, тепла и недоумения. Я видела руки на себе. Эти руки узнала я, они были безумно теплыми и родными, как живые. Иногда эти фрагменты просто заполнялись психоделией: узорами, фигурами, силуэтами, тенями и как будто в жидкости все. Вода всегда была матерью живого, во сне моей вода тоже могущественная. Все было окутано этой водой, как будто мы все в большом аквариуме, из которого нет выхода, но если выйти, то можно стать безумцем от неописуемых вещей.
проснулась я уже как будто в другом мире, я вижу все иначе, нет того, что было раньше. Моя музыка стала больше, чем просто запись звуков. Это все история, каждая деталь важна, я научилась видеть детали.
